Послуги реклами, рекламні агентства Ужгорода. На сайті Ред. уз. юа. ff418c57

 

       37. ВОЛЯ ПРОБУЖДАЕТСЯ. СНОВА В ПОИСКАХ ВЫХОДА

 

   Нет смысла рассказывать шаг за шагом о том, как с течением времени дело

дошло до последних пятидесяти долларов. При той легкости, с какой Герствуд

обращался с деньгами, его семисот долларов хватило до июня. Но еще раньше,

чем  начать  последнюю  сотню,  он  стал  поговаривать  о   приближающейся

катастрофе.

   - Право, не понимаю, почему у нас так много уходит денег, -  сказал  он

однажды, придравшись к сумме, израсходованной на мясо.

   - Я вовсе не нахожу, что мы много тратим, - возразила ему Керри.

   - Мои деньги почти на исходе, - продолжал он. - Понять не могу, на  что

только они ушли!

   -  Ты  хочешь  сказать,  что  у  тебя  ушли  все  семьсот  долларов?  -

воскликнула Керри.

   - Да, осталось всего лишь сто.

   У него был такой  безутешный  вид,  что  Керри  испугалась.  Она  стала

понимать, что и сама беспомощно плывет по течению. Впрочем, она все  время

чувствовала это.

   - Но, Джордж, почему же ты не поищешь работы? - воскликнула она. -  Ты,

наверное, мог бы что-нибудь найти!

   - Я искал, - ответил он. - Не  могу  же  я  заставить  людей  дать  мне

работу!

   Керри некоторое время пристально глядела на него и, наконец, сказала:

   - Что же ты намерен делать? Ведь ста долларов нам хватит ненадолго.

   - Не знаю, - ответил он. - Я могу  только  искать.  Другого  ничего  не

остается.

   От слов Герствуда Керри стало страшно. Что же теперь делать? Она  часто

вспоминала о театре, как о двери, через которую можно проникнуть  в  столь

прельщавшую ее, сверкающую позолотой жизнь, и теперь, как и в свое время в

Чикаго, она ухватилась за эту мысль. Необходимо что-то предпринять, и  как

можно скорее, если только Герствуд  в  самое  ближайшее  время  не  найдет

работы. Ведь очень может быть, что ей  опять  придется  начать  борьбу  за

кусок хлеба, и на сей раз совсем одной.

   Керри раздумывала о том, как же, собственно, попадают на сцену.  Поиски

актерской работы в Чикаго убедили ее, что она выбрала  тогда  неправильный

путь. Наверное, есть  люди,  которые  тебя  выслушают,  испытают  и  дадут

возможность показать свои способности.

   Как-то за  завтраком,  два  дня  спустя,  Керри  упомянула  об  афишах,

извещающих о приезде в Америку Сары Бернар. Герствуд тоже знал об этом  из

газет.

   - Как люди попадают на сцену, Джордж? - самым невинным  тоном  спросила

Керри.

   - Право, не знаю,  -  ответил  он.  -  Надо  полагать,  что  для  этого

существуют специальные театральные агентства.

   Керри прихлебывала кофе, не поднимая глаз от чашки.

   - И там подыскивают места желающим?

   - Да, я так думаю, - ответил он.

   Тут Герствуд вдруг обратил внимание на какую-то особую нотку  в  голосе

Керри и тотчас спросил:

   - Неужели ты все еще подумываешь о сцене?

   - Нет, мне просто любопытно, - ответила она.

   Не отдавая себе в том ясного  отчета,  Герствуд  был  почему-то  против

подобной затеи. Ему не верилось, что Керри, за которой он имел возможность

наблюдать в течение трех лет, способна сделать карьеру на  сцене.  Слишком

уж она простодушна, слишком  уступчива  по  натуре!  В  его  представлении

искусство требовало большей помпезности. Если Керри попытается попасть  на

сцену,   она,   того   и   гляди,   очутится   в    лапах    какого-нибудь

мошенника-антрепренера  и  станет  такой  же,  как  "все  они".   Герствуд

прекрасно знал, что он подразумевает под словами "все они". Керри  недурна

собой. Что ж, она, пожалуй, неплохо устроится. Но что тогда будет с ним?

   - На твоем месте я выкинул бы из  головы  всякую  мысль  о  сцене.  Это

гораздо труднее, чем ты себе представляешь.

   Керри усмотрела  в  его  словах  пренебрежение  к  своим  артистическим

способностям.

   - Тогда, в Чикаго, ты  говорил  мне,  что  я  играла  очень  хорошо,  -

возразила она.

   - Это верно, - согласился с ней Герствуд, заметив, что  она  собирается

спорить. - Но Чикаго - это не Нью-Йорк.

   Керри ничего не ответила. Она была обижена.

   - Сцена очень хороша для первоклассных актеров, - продолжал Герствуд. -

Но не  для  мелких  сошек.  А  для  того,  чтобы  пробиться  и  приобрести

известность, нужно много времени.

   - Не знаю, не  знаю...  -  задумчиво  произнесла  Керри,  которую  этот

разговор немного взволновал.

   А Герствуду с внезапной ясностью  представилось,  что  из  всего  этого

может выйти. Теперь, когда его  положение  стало  критическим  и  близится

катастрофа, Керри всеми правдами и неправдами проберется на сцену,  а  его

бросит на  произвол  судьбы.  У  Герствуда  было  ложное  представление  о

моральных качествах Керри. И все потому, что он не понимал величия чувств.

Он никогда не знал, что великим  человек  может  быть  и  благодаря  своим

чувствам - не только  уму.  Что  же  касается  любительского  спектакля  в

масонской ложе, то он был слишком давно, и воспоминание об этом  спектакле

уже значительно поблекло. Герствуд слишком  долго  жил  с  этой  женщиной,

чтобы преклоняться перед нею.

   - А я знаю, - настаивал он. - На твоем месте я и думать не стал  бы  об

этом. Да и вообще это не профессия для женщины.

   - Во всяком случае это лучше голода, - сказала  Керри.  -  Если  ты  не

хочешь, чтобы я пошла на сцену, почему ты не  подыщешь  себе  какой-нибудь

работы?

   На это у Герствуда не было ответа.  Но  к  таким  напоминаниям  он  уже

привык.

   - Ах, оставь! - отмахнулся он.

   После этого разговора Керри  все  же  втайне  решила  осуществить  свою

мечту. Герствуду до этого нет дела. Она  не  позволит  ему  вовлечь  ее  в

нищету лишь потому, что ему так нравится. У нее, несомненно, есть  талант.

Она поступит в какой-нибудь театр и постепенно  добьется  успеха.  Что  он

тогда  скажет?  Она  уже  вообразила,   что   выступает   в   каком-нибудь

замечательном спектакле  на  Бродвее.  Каждый  вечер  она  входит  в  свою

артистическую уборную  и  гримируется.  По  окончании  спектакля,  покидая

театр,  она  видит  множество  экипажей,  дожидающихся  на  улице.  Ей,  в

сущности, сейчас было совершенно безразлично, станет она знаменитостью или

нет. Только бы проникнуть на  сцену,  зарабатывать  достаточно  на  жизнь,

одеваться по своему вкусу, идти, куда хочешь, и делать, что хочешь,  -  о,

как это было бы прекрасно! Весь день она не переставала думать об этом,  и

еще ярче казалась Керри красота этой жизни, когда она видела опустившегося

Герствуда.

   Как ни странно, ее идея  стала  постепенно  укореняться  и  в  сознании

Герствуда. Быстро таявшие деньги напоминали о том, что в скором времени он

будет нуждаться в поддержке. Почему бы Керри и не помочь ему, пока  он  не

найдет работы?

   Однажды он вернулся домой, поглощенный этой мыслью.

   - Я встретил сегодня Джона  Дрэйка,  -  начал  Герствуд.  -  Он  осенью

открывает здесь отель и обещает дать мне какое-нибудь место.

   - А кто это такой?

   - Он владелец отеля "Грэнд Пасифик" в Чикаго.

   - Вот как!

   - Я получал бы у него тысячи полторы в год.

   - Что ж, это было бы очень недурно, - сочувственно отозвалась Керри.

   - Только бы  продержаться  до  осени,  и  опять  все  будет  хорошо,  -

продолжал Герствуд.  -  Я  снова  установил  связь  с  некоторыми  старыми

друзьями.

   Керри доверчиво проглотила  эту  басню.  Ей  искренне  хотелось  помочь

Герствуду как-то пережить лето. Он стал таким растерянным и беспомощным.

   - Сколько у тебя осталось денег? - спросила она.

   - Всего пятьдесят долларов.

   - О боже! - вырвалось у Керри. - Что же  мы  будем  делать?  Через  три

недели снова надо будет платить за квартиру.

   Герствуд опустил голову на руки и тупо уставился в пол.

   - Может быть, ты поищешь что-нибудь в  театрах?  -  мягко  произнес  он

наконец.

   - Да, пожалуй, - согласилась  Керри,  обрадовавшись,  что  хоть  кто-то

одобрил ее идею.

   - А я возьмусь за любую работу, какая попадется,  -  добавил  Герствуд,

заметив, что Керри просияла от его слов. - Я наверняка что-нибудь найду.

   В один из ближайших дней Керри, после ухода Герствуда, убрала квартиру,

принарядилась, насколько позволял ее скудный  гардероб,  и  направилась  к

Бродвею. Она была еще плохо знакома с этой улицей, которая  представлялась

ей средоточием всего грандиозного и чудесного.  Если  здесь,  на  Бродвее,

расположены театры, то где-нибудь поблизости  должны  быть  и  театральные

агентства.

   Она решила зайти в театр на Медисон-сквер и узнать там,  где  находятся

агентства. Это казалось ей наиболее разумным.  Войдя  в  вестибюль,  Керри

обратилась к сидевшему за окошком кассиру.

   - Что? Театральные агентства? - повторил он, выглядывая из окошечка.  -

Право, не  знаю.  Но,  может  быть,  вы  найдете  нужные  вам  сведения  в

"Рекламе". Там публикуются адреса подобных учреждений.

   - А что это такое? - спросила Керри. - Газета, журнал?

   - Газета, - ответил кассир, дивясь такому невежеству. - Вы достанете ее

в любом киоске, - вежливо добавил он, разглядев, что перед ним хорошенькая

женщина.

   Керри купила "Рекламу" и тут же у киоска принялась искать в ней  адреса

агентств. Это оказалось не так-то легко. До Тринадцатой улицы было далеко,

но Керри все-таки отправилась  домой,  крепко  зажав  в  руке  драгоценную

газету и жалея о потерянном времени.

   Герствуд уже успел вернуться и сидел на своем обычном месте.

   - Где ты была? - спросил он.

   - Я пыталась найти какое-нибудь театральное агентство.

   Он не решился расспрашивать, чем кончились ее поиски, но газета у нее в

руках привлекла его внимание.

   - Что это у тебя?

   - "Реклама", - ответила Керри. - Мне сказали, что в этой газете я найду

адреса театральных агентств.

   - И только ради этого ты ходила на Бродвей? Я и сам мог бы тебе сказать

это.

   - Почему же ты не сказал? - спросила Керри, не поднимая глаз от газеты.

   - Ты меня не спрашивала, - ответил Герствуд.

   Взгляд Керри бесцельно скользил по мелкому шрифту.  Сейчас  она  думала

лишь о том, как равнодушен к  ней  этот  человек.  Все,  что  он  делал  и

говорил, еще больше огорчало ее. В душе Керри росла жалость к себе.  Слезы

задрожали у нее на ресницах. Герствуд что-то почувствовал.

   - Дай-ка я посмотрю, - предложил он.

   Чтобы немного успокоиться, Керри ушла в другую комнату и  не  выходила,

пока Герствуд просматривал объявления.

   Вскоре она вернулась в столовую. Герствуд что-то  писал  карандашом  на

старом конверте.

   - Вот тебе три адреса, - сказал он.

   Керри взяла у него конверт,  на  котором  значились:  миссис  Бермудес,

мистер Маркус Дженкс и  третий  -  Перси  Уэйл.  Подумав,  она  тотчас  же

направилась к двери.

   - Пойду по адресам, - на ходу  бросила  она,  даже  не  оглянувшись  на

Герствуда.

   А тот смотрел ей вслед со смутным ощущением стыда,  в  нем  пробудились

остатки мужской гордости, но тотчас исчезли. Посидев немного, Герствуд  не

вытерпел, встал и надел шляпу.

   "Надо погулять!" - решил он, чувствуя потребность куда-нибудь пойти.

   Он вышел на улицу и побрел куда глаза глядят.

   Керри же направилась по самому ближнему адресу  -  к  миссис  Бермудес.

Контора занимала часть старинного особняка - две комнаты,  видимо,  раньше

их использовали как запасную спальню и как переднюю. На двери одной из них

красовалось: "Без доклада не входить".

   Керри вошла в приемную, где дожидались очереди  несколько  мужчин.  Они

сидели, почти не разговаривая. Вскоре дверь отворилась, и в приемную вышли

две мужеподобные женщины в облегающих костюмах  с  белыми  воротничками  и

манжетами. Следом за ними показалась дородная дама  лет  сорока  пяти,  со

светлыми волосами и проницательным взглядом. Судя по внешности,  она  была

довольно добродушна. По крайней мере, она улыбалась.

   - Так вы, пожалуйста, не забудьте, - сказала ей  на  прощание  одна  из

женщин.

   - Нет, не забуду,  -  ответила  дородная  дама  и  тотчас  добавила:  -

Погодите-ка, где вы будете в начале февраля?

   - В Питсбурге.

   - Хорошо, я вам напишу туда.

   - Отлично, - согласилась клиентка и вышла вместе со своей спутницей.

   В то же мгновение улыбка на лице полной дамы сменилась выражением сухой

деловитости. Она оглядела присутствующих и остановила испытующий взгляд на

Керри.

   - Ну, сударыня, чем могу вам служить? - спросила она.

   - Вы миссис Бермудес, не так ли?

   - Да.

   - Так вот, скажите мне,  пожалуйста,  -  начала  Керри,  не  зная,  как

приступить к делу, - вы устраиваете актеров на сцену?

   - Да.

   - Не могли бы вы подыскать что-нибудь для меня?

   - А у вас есть какой-нибудь опыт?

   - Очень незначительный, - призналась Керри.

   - В какой труппе вы играли?

   - О, ни в какой, - начала объяснять Керри. - Это был просто  спектакль,

устроенный...

   - А, понимаю! - прервала ее миссис Бермудес. - Нет, в данную  минуту  я

ничего не могу вам предложить.

   У Керри вытянулось лицо.

   - Вам нужно сначала поработать в  Нью-Йорке,  -  сказала  в  заключение

"добродушная" миссис Бермудес.  -  Но  я  на  всякий  случай  попрошу  вас

оставить нам свой адрес.

   Керри не двигалась с места, провожая взглядом дородную даму,  поплывшую

к себе в кабинет.

   - Где вы живете? - обратилась  к  Керри  молодая  девица,  сидевшая  за

письменным столом, продолжая прерванный полной дамой разговор.

   - Я миссис Джордж Уилер, - сказала Керри, подходя к ней ближе.

   Девица записала имя и адрес и кивком дала понять, что больше  от  Керри

ничего не требуется.

   Приблизительно то же самое произошло и в конторе мистера Дженкса, с той

только разницей, что на прощание этот джентльмен сказал:

   - Если бы вы выступали в каком-нибудь из местных театров или у вас была

программа с вашим именем, я мог бы что-нибудь для вас придумать.

   А в третьем месте ее сразу спросили:

   - Какого рода работу вы ищете?

   - Я вас не совсем понимаю, - сказала Керри.

   - Ну, где, например, хотели бы вы выступить:  в  комедии,  в  водевиле?

Или, может быть, хористкой?

   - Я хотела бы получить роль в какой-нибудь пьесе, - ответила Керри.

   - Гм! - промычал театральный агент. - Это вам будет кое-что стоить.

   - Сколько? - спросила Керри, которая, как это ни смешно, никогда раньше

не думала о подобной возможности.

   - А это предоставляется решить вам самой, -  с  лукавым  видом  ответил

тот.

   Керри в изумлении уставилась на него. Она положительно  не  знала,  как

продолжать разговор.

   - А если бы я вам заплатила, вы устроили бы меня? - спросила она.

   - Обязательно! В противном случае вы получили бы свои деньги обратно.

   - Ах, вот как! - сказала Керри.

   Агенту было ясно, что он имеет дело с человеком  совершенно  неопытным,

поэтому он продолжал:

   - Вам нужно оставить залог долларов в пятьдесят, не  меньше.  Никто  не

станет возиться с вами за меньшую сумму.

   Керри начала понимать.

   - Благодарю вас, - сказала она. - Я подумаю.

   И она направилась к двери, но вдруг, вспомнив о чем-то, остановилась.

   - А скоро вы могли бы подыскать для меня место? - спросила она.

   - Ну, на это трудно ответить! - отозвался агент. - Может пройти неделя,

а то  и  месяц.  Во  всяком  случае,  вам  была  бы  предоставлена  первая

подходящая вакансия.

   - Понимаю, - сказала Керри и, застенчиво улыбнувшись, вышла из конторы.

   Театральный агент несколько секунд смотрел ей вслед, потом произнес про

себя:

   "Просто умора, как эти женщины стремятся на сцену!"

   Последнее предложение заставило  Керри  задуматься.  "А  вдруг  у  меня

возьмут деньги и ничего не дадут взамен?"  -  подумала  она.  У  нее  были

кое-какие  драгоценности:  колечко  с  бриллиантом,  брошка  и   несколько

безделушек. Если пойти в ломбард, то она,  пожалуй,  получит  за  все  это

пятьдесят долларов.

   Герствуд был уже дома. Он не думал, что Керри так долго будет бегать по

конторам.

   - Ну, что слышно? - начал он, не решаясь прямо спросить, к чему привели

ее поиски.

   - Я еще ничего не нашла, - сказала Керри, снимая перчатки.  -  Все  они

требуют денег и только тогда берутся достать место.

   - А сколько они просят? - поинтересовался Герствуд.

   - Пятьдесят долларов.

   - Однако и аппетиты же у них!

   - О, они не хуже других, -  ответила  Керри.  -  И  даже  нельзя  знать

заранее, достанут ли тебе работу после того, как ты дашь деньги.

   - Да, я не стал бы давать пятьдесят долларов за одни обещания! - сказал

Герствуд, точно деньги были у него в руках  и  от  него  зависело  решение

вопроса.

   - Не знаю, - задумчиво произнесла Керри. - Пожалуй, попытаю  счастья  у

кого-нибудь из антрепренеров.

   Герствуд спокойно выслушал это: до его  сознания  даже  не  дошло,  как

ужасен этот план. Он тихо раскачивался взад и вперед  и  грыз  ногти.  Все

казалось  ему  приемлемым  при  создавшемся  положении.  Впоследствии   он

постарается исправить дело.

 

 Сканирование и редактирование текста:  HarryFan, 20 March 2001

 

 

Теодор Драйзер "Сестра Керри" - полный текст романа


@Mail.ru