ремонт фургонов в москве ff418c57

 

25. ОСТЫВШАЯ ЗОЛА. ПОЧВА УХОДИТ ИЗ-ПОД НОГ

 

   Герствуд вернулся в контору в еще большем смятении, чем раньше. Боже, в

какую историю он попал! Как случилось,  что  дело  приняло  такой  ужасный

оборот, да еще так быстро! Он не мог толком  уяснить  себе,  как  все  это

произошло. Положение казалось ему  чудовищным,  неестественным,  ничем  не

оправданным, и сложилось как-то вдруг само собой, помимо него.

   То и дело он вспоминал о Керри. Что могло там стрястись? Ни  слова,  ни

записки от нее,  и  сейчас  уже  поздний  вечер,  а  ведь  они  условились

встретиться утром. Завтра они должны  были  встретиться  вновь  и  уехать.

Куда? Только теперь он осознал, что среди тревог и волнений последних дней

забыл обдумать, как быть дальше с Керри. Он был безгранично влюблен и  при

обычных обстоятельствах охотно пошел бы на большой риск, лишь бы  добиться

взаимности. Но теперь... что же  будет  теперь?  Вдруг  и  она  что-нибудь

узнала? Вдруг она тоже напишет ему, что  ей  все  известно  и  она  с  ним

порывает. Судя по тому, как все складывалось, можно было ожидать и этого.

   Время шло, а денег жене он все не посылал.

   Герствуд шагал взад и вперед по ярко натертому паркету  своей  конторы,

засунув руки в карманы,  нахмурив  лоб  и  стиснув  зубы.  Хорошая  сигара

немного  утешила  его,  но  отнюдь  не  была  панацеей  против  всех  бед,

обрушившихся на его голову. Время от времени он сжимал кулаки и принимался

постукивать  носком  ботинка  по  полу,  что  было  признаком  волнения  и

напряженной работы мысли. Все это явилось для него чудовищным потрясением,

и он только дивился, где же предел выносливости  человеческого  сердца.  В

тот вечер он выпил коньяку с содовой больше, чем когда-либо позволял  себе

раньше. Словом, Герствуд мог бы  сейчас  служить  олицетворением  тяжелого

душевного кризиса.

   Сколько Герствуд ни размышлял в тот вечер, ни к  какому  выводу  он  не

сумел  прийти.  Он  сделал  лишь  одно:  отправил   жене   деньги.   После

продолжительной душевной борьбы, после двух  или  трех  часов  мучительных

пререканий с самим собой он в конце концов достал конверт, вложил  в  него

необходимую сумму и медленно запечатал его.

   Затем Герствуд позвал Гарри, мальчика при баре.

   - Отнеси вот это по указанному здесь адресу, - сказал он,  подавая  ему

конверт, - и передай лично миссис Герствуд.

   - Слушаю, сэр.

   - Если ее не будет, принеси назад.

   - Слушаю, сэр.

   - Ты когда-нибудь видел мою жену? - из осторожности  спросил  Герствуд,

когда мальчик уже собрался идти.

   - О да, сэр. Я знаю ее.

   - Ну ладно. Возвращайся скорее!

   - Ответ будет?

   - Не думаю.

   Мальчик ушел, а управляющий баром  снова  вернулся  к  своим  невеселым

думам.

   Ну вот, дело сделано. Не стоило столько времени ломать над этим голову!

Он потерпел сегодня полный крах, и ему остается только примириться с этим.

Но как отвратительно стать жертвой подобного  вымогательства!  Он  рисовал

себе, как его жена встречает мальчика у дверей  и  ехидно  улыбается.  Она

возьмет в руки конверт, торжествуя свою победу. Если б можно было  вернуть

этот конверт, он бы вернул и оставил его у себя. Тяжело дыша, он вытер  со

лба пот.

   Чтобы  хоть  немного  отвлечься,  Герствуд   присоединился   к   группе

приятелей, беседовавших у стойки за стаканчиком  виски.  Он  прилагал  все

усилия, чтобы заинтересоваться тем, что происходило вокруг, но это ему  не

удавалось. Его мысли то  и  дело  возвращались  к  дому,  и  он  воображал

разыгравшиеся там сцены. Из головы у него не выходил вопрос:  что  сказала

его жена, когда мальчик-посыльный вручил ей конверт с деньгами.

   Часа через полтора мальчик вернулся. Очевидно, он  передал  конверт  по

назначению, так как, входя, он не полез за ним в карман.

   - Ну? - спросил Герствуд.

   - Передал, сэр.

   - Моей жене?

   - Да, сэр.

   - Она что-нибудь сказала?

   - Она сказала: "Давно пора!"

   Герствуд гневно сдвинул брови.

   В этот вечер больше ничего сделать было нельзя.  Герствуд  до  полуночи

ломал голову над тем, как ему  теперь  быть,  а  потом,  как  и  накануне,

отправился в отель "Палмер".

   "Что принесет с собою утро?" - думал он.

   Эта мысль долго не давала ему уснуть.

   На следующий день он снова отправился в бар и стал рассматривать почту,

томимый опасениями и надеждами.

   От Керри - ни слова. Ни слова и от жены, что было очень приятно.

   То, что он уже отправил деньги и что миссис Герствуд приняла их,  почти

успокоило его: дело сделано, гнев  постепенно  утихал,  и  появились  даже

надежды на мир. Сидя за столом у себя в кабинете, он размышлял о том,  что

в ближайшую неделю-две его жена, вероятно, ничего не предпримет, а он  тем

временем успеет все обдумать.

   "Обдумывание" началось с того, что мысли его снова вернулись к Керри  и

к тому плану, который ему предстояло разработать, чтобы увезти ее от Друэ.

Как же теперь быть? Чем больше он старался угадать, почему она  не  пришла

на свидание и даже не написала ему ни слова, тем больше это огорчало  его.

Он решил сам написать ей "до востребования" на почтамт  Западной  стороны,

попросить у нее объяснений и назначить новое свидание. Но мысль,  что  это

письмо едва ли дойдет до Керри раньше понедельника, чрезвычайно беспокоила

его. Надо придумать какой-то более быстрый способ, но какой?

   Не менее получаса Герствуд размышлял только об этом.  Отправить  к  ней

посыльного? Или самому съездить? Нет,  этим  он  только  разоблачит  себя.

Видя, что время уходит зря, он набросал  письмо  и  вновь  предался  своим

мыслям.

   Час шел за часом, и постепенно таяли надежды на соединение с  Керри,  к

чему он так стремился. Еще так недавно он надеялся, что в это время  будет

радостно помогать ей устраивать новую жизнь, а тут уже близится  вечер,  и

еще ничего не сделано. Часы пробили три, четыре, пять, шесть, - письма все

не было. Управляющий  баром  мрачно  шагал  по  кабинету,  переживая  свое

жестокое поражение. Миновала хлопотливая суббота, наступило воскресенье, а

он все еще ничего не сделал. По воскресеньям бар был  закрыт,  и  Герствуд

весь день пробыл наедине  со  своими  мыслями,  вдали  от  дома,  лишенный

возбуждающего  шума  бара,  разлученный  с   Керри   и   бессильный   хоть

сколько-нибудь изменить свое положение. Так скверно он не проводил еще  ни

одного воскресенья в своей жизни.

   В понедельник со второй почтой пришел конверт весьма официального вида,

и Герствуд некоторое время с любопытством разглядывал его. На конверте был

штемпель конторы юристов "Мак-Грегор, Джеймс  и  Гэй".  Письмо  начиналось

холодным "Милостивый государь, настоящим доводим до  Вашего  сведения",  и

так далее. Из письмо явствовало, что миссис Джулия Герствуд  обратилась  в

контору  с  просьбой  урегулировать  некоторые  вопросы,   касающиеся   ее

содержания и права на собственность,  и  его,  мистера  Герствуда,  просят

срочно зайти для переговоров по этому поводу.

   Герствуд несколько  раз  подряд  внимательно  прочел  письмо  и  только

покачал головой. Похоже было на то, что его семейные неурядицы только  еще

начинаются!

   - Да-а! - вслух произнес он некоторое  время  спустя.  -  Только  этого

недоставало!

   Сложив письмо, он спрятал его в карман.

   В довершение неприятностей от Керри по-прежнему ничего не было.  Теперь

у Герствуда не оставалось никаких сомнений. Она узнала, что  он  женат,  и

возмущена его обманом. Утрата была тем мучительнее, что именно  теперь  он

больше всего нуждается в Керри. Он подумывал о том, чтобы пойти  к  ней  и

настоять на свидании, если в самом  скором  времени  она  не  пришлет  ему

письма. Мысль, что Керри покинула  его,  глубоко  угнетала  Герствуда.  Он

страстно любил ее, и теперь, когда ему грозила опасность потерять ее,  она

казалась ему еще более желанной. Ему мучительно хотелось услышать хотя  бы

одно ее слово. Он с грустью вызывал в воображении лицо Керри. Что  бы  она

ни думала, он не может, да и  не  хочет  терять  ее,  он  не  позволит  ей

ускользнуть: что бы ни случилось, он должен уладить этот вопрос как  можно

скорее. Да, он пойдет к ней и расскажет о разладе в своей семье. Он скажет

ей, как нуждается в ее любви. Не может быть, чтобы она отвернулась от него

в такую минуту. Нет, это невозможно! Он будет умолять ее, пока ему удастся

смягчить ее гнев, пока она не простит его. И вдруг он подумал: "А если  ее

там нет? Если окажется, что она ушла оттуда?" Он  вскочил  на  ноги.  Было

невыносимо сидеть сложа руки и думать.

   Тем не менее его волнение не повлекло за собой никаких действий.

   Во вторник продолжалось то же самое. Ему удалось уговорить себя пойти к

Керри, но, когда он дошел до  Огден-сквер,  ему  показалось,  что  за  ним

следят, и он немедленно повернул обратно. Он не дошел целого  квартала  до

дома Керри.

   Однако дорога доставила Герствуду неприятные минуты.  Он  сел  в  вагон

конки, которая повезла его обратно по Рэндолф-стрит, и неожиданно очутился

перед зданием фирмы, в которой работал  его  сын.  Сердце  его  болезненно

сжалось: он неоднократно заходил сюда проведать Джорджа. А теперь тот и не

подумает повидаться с ним. Очевидно, никто из детей даже  не  заметил  его

отсутствия. Да, таковы превратности судьбы. Герствуд  вернулся  в  бар  и,

присоединившись к группе приятелей, принял участие  в  общей  беседе.  Ему

казалось, что праздная болтовня притупляет душевную боль.

   Пообедав в этот вечер в ресторане "Ректор", Герствуд поспешил обратно в

бар. Только там, среди блеска и суеты, он находил некоторое облегчение. Он

занимался всякими мелочами и останавливался поболтать с каждым знакомым.

   Еще долго после того, как все разошлись, Герствуд  продолжал  сидеть  у

себя в кабинете и покинул его, лишь когда ночной  сторож,  совершая  обход

своего участка, дернул с улицы дверь, проверяя, хорошо ли она заперта.

   В среду Герствуд снова получил вежливое письмо  от  фирмы  "Мак-Грегор,

Джеймс и Гэй". Оно гласило:

 

   "Милостивый государь!

   Настоящим сообщаем, что нам предложено ждать Вашего  ответа  до  завтра

(четверг), до часа дня, прежде чем подавать в суд о разводе и о назначении

содержания Вашей жене. Если до того времени мы не получим от  Вас  ответа,

мы будем считать, что Вы не желаете идти на какое-либо соглашение, и будем

вынуждены принять соответствующие меры. С глубоким почтением..."

 

   - Идти на соглашение! -  с  горечью  воскликнул  Герствуд.  -  Идти  на

соглашение!

   Он снова скорбно покачал головой.

   Теперь все стало ясно. По крайней мере он знал, чего ему ждать. Если он

не пойдет к адвокатам, те сейчас же начнут бракоразводный процесс. Если же

он пойдет к ним, ему предложат такие условия, от которых вся кровь закипит

у него в жилах. Герствуд сложил письмо и присоединил его  к  первому,  уже

лежавшему у него в кармане. Затем он надел шляпу и вышел на  улицу,  чтобы

немного освежиться.

 

 

Сканирование и редактирование текста:  HarryFan, 20 March 2001

 

 

Теодор Драйзер "Сестра Керри" - полный текст романа


@Mail.ru